Сыну

Мне, уходящему, скажи,

Что видишь ты, двадцатилетний?

Остры ли длинные ножи?

Достойна ли царицы сплетня?

 

Какое странное лицо

Готов признать за эталон ты?

И кто из новых мудрецов

Обрушит ветхие колонны?

 

Мне интересно, говори,

Что вас пугает, что вам ясно?

Моя земля уже горит.

А ваша? Так ли безопасна?

 

Мои ошибки повторять

Не надо. Зряшная попытка

Секретом время удержать,

Но отпустить с пустой улыбкой.

 

Я не поверил в двадцать лет,

Что сгину прежде остального.

А ты, мой сын, мой амулет,

Мое предчувствие былого?

 

Ты тоже верить не спеши.

Не доверять – совсем не пробуй.

Но что я? Лучше мне скажи,

Пойдешь ли за отцовским гробом?

 

Что будет после похорон?

Вот гости, чистые сороки!

Все - в черно-белом. Пантеон!

И - на фуршет, к вину и сокам.

 

Да, сын, вопросы без конца.

И вот – последний. Самый трудный.

Где фотографию отца

Хранить ты будешь среди будней?

 

Январь 11.