Каким был прошлогодний снег? (эфир от 16.09.2010)

Каким был прошлогодний снег?

В гостях: Владимир Клименко, профессор, зав. лабораторией глобальных проблем энергетики Московского энергетического института.

16/09/2010 20:05

БЫКОВ: Вечер добрый. На радио "Финам FM" программа "Вот такая история". Это программа для тех, кто неравнодушен к истории нашего отечества. В студии автор и ведущий программы Михаил Быков, а в гостях у меня сегодня Владимир Викторович Клименко, член-корреспондент Российской Академии наук, профессор, заведующий лабораторией глобальных проблем энергетики Московского энергетического института. Иначе Технического университета.

КЛИМЕНКО: Совершенно верно.

БЫКОВ: Кстати, с этим вечная путаница. Институты стали университетами, университеты академиями, но мы не будем на этом акцентировать. Что такое МЭИ, знает, в общем, любой москвич более-менее образованный. Итак, по представлению нетрудно догадаться, о чём мы сегодня будем говорить, и спровоцировала нас к этому разговору необычная погода в европейской части России в середине лета, растянувшаяся на полтора месяца.

Но хотелось бы сразу подчеркнуть, что это не весь наш сегодняшний разговор. Скорее всего, это информационный повод для того, чтобы поговорить о более серьёзных, интересных и больших вопросах, касающихся климатологии, истории, их взаимосвязи. И то, что программу я решил назвать "Каким был прошлогодний снег", это не более чем дань красивому названию, а смысл, надеюсь, получится гораздо глубже.

Сразу вот такое вот предисловие коротенькое, вроде бы не совсем относящееся к теме, но всё-таки. У меня мама гидрометеоролог по первому образованию, и после института, который она закончила в Ленинграде, океанологии и метеорологии, она оказалась распределена на Тихоокеанский флот. Служила там офицером-метеорологом и параллельно готовила кандидатскую диссертацию на тему, связанную с тайфунами. Это в 60-е годы. И она со своим куратором пыталась сделать научную работу об информационном предупреждении тайфунов. Возможно ли это, невозможно? Она доказывала, что возможно. Работу зарубили очень быстро, потому что тогдашняя официальная точка зрения признавала, что не надо со стихийными бедствиями такого масштаба пытаться бороться, что есть, то есть. Под это дело, видимо, что-то списывалось, на что-то закрывалось глаза. В общем, такое дело было. В итоге, капитана первого ранга наказали, а мама нашла себе другую работу.

В связи с этим первый вопрос. Вот отношение к климатологии, в частности к метеорологии, ко всему комплексу наук, связанных с природой, оно как-то изменилось за прошедшие 40 лет или оно по-прежнему такое остаточное у нас? Вот когда случилось, тогда и будем об этом говорить. Как вы думаете?

КЛИМЕНКО: Я бы сказал, что отношение к климатологии изменилось очень сильно в последние 25 лет. В меньшей степени это относится, к сожалению, к нашей стране. Я говорю "к сожалению" потому, что любое более-менее значительное глобальное изменение климата откликается в России с удвоенной или утроенной силой. То есть, по идее, Россия больше других стран мира должна быть заинтересована в получении, анализе максимально точной, выверенной климатической информации, с целью адекватного реагирования на изменения климата, с целью построения обоснованных прогнозов на ближайшие десятилетия или даже столетия.

Почему в мире произошёл такой поворот? Примерно лет 30 назад сформировалось мнение о том, что Земля находится на пороге довольно значительного изменения климата, а точнее – глобального потепления. Этот прогноз в качественном смысле оказался вполне удачным, потому что мы действительно переживаем довольно значительное глобальное потепление, его можно выразить количественно: средняя глобальная температура с конца XIX века к настоящему времени повысилась на 0,8 градуса.

БЫКОВ: По всей планете?

КЛИМЕНКО: Да. Это средняя глобальная величина над сушей и над океанами, но усреднённая специальным образом, в детали мы вдаваться не будем. Несмотря на кажущуюся незначительность это величины (казалось бы, что такое 0,8 градуса), уверяю вас, эта величина очень значительная, это примерно разность между самыми холодными столетиями последнего тысячелетия, так называемым малым ледниковым периодом и довольно благоприятным климатом конца ХХ столетия.

Что такое малый ледниковый период? Ну, можно вспомнить такие замечательные факты, как, например, во второй половине XVII века на Темзе у стен Тауэра, ежегодно, на льду Темзы устраивалась ярмарка, которая продолжалась в течение многих недель. Ярмарка, которую посещали сотни и даже тысячи людей, которые...

БЫКОВ: Конечно, Брейгель, катание на коньках, все эти...

КЛИМЕНКО: Брейгель, совершенно верно. Но одно из наиболее известных его полотен "Охотники на снегу" написано с натуры, и сейчас очень трудно вообразить себе такой пейзаж в Бельгии или Нидерландах – расстилающаяся бескрайняя равнина, с видимостью на десяток километров, всё засыпано снегом. Кстати, у Брейгеля ведь есть полотно, посвящённое рождению Иисуса Христа, написанное примерно в это же самое время. Этот сюжет, естественно, был представлен многими художниками, но у Брейгеля даже момент рождения Иисуса Христа выглядит в заснеженном пейзаже.

То есть такое впечатление на европейцев произвели долгие, в европейском понятии просто бесконечные зимы конца XVI века, что они нашли явное отображение в искусстве того времени.

БЫКОВ: Мы немножко увлеклись Европой, а если вернуться к России. Вы сказали очень интересную вещь о том, что именно для России серьёзная работа в области климатологии должна быть приоритетной, потому что в России особые условия. Это, видимо, связано с размерами, с северными территориями или есть ещё какие-то факторы?

КЛИМЕНКО: Есть несколько аспектов. Во-первых, Россия – самая холодная страна на свете, Россия даже холоднее Канады со всеми её арктическими территориями, на которых, кстати сказать, в отличие от России, никто не живёт.

БЫКОВ: И не будет никогда, видимо.

КЛИМЕНКО: Видимо, жить никогда не будет, да. Могу привести несколько весьма показательных цифр: среднегодовая температура всей территории России – минус 5,5 градусов. То есть в среднем вся Россия двенадцать месяцев в году живёт в декабре или в феврале, что, в общем-то, кажется, лучше.

БЫКОВ: Как грустно!

КЛИМЕНКО: Да. Для сравнения: среднегодовая температура Англии – 7,5 градусов; среднегодовая температура Германии – 9 градусов; среднегодовая температура Франции – 10,5 градусов; среднегодовая температура Норвегии – плюс 2 градуса. То есть между нами и Норвегией такое же расстояние, как между Норвегией и Францией.

Тем самым я хочу подчеркнуть, что Россия – самая холодная страна мира. У нас за пределами, скажем так, к северу и к востоку от ключевой изотермы, от изотермы среднегодовых температур ноль градусов... Могу сказать, что в мире за пределами этой изотермы, то есть при более низких температурах никто не живёт. У нас на этой изотерме расположены несколько городов-миллионеров, таких как Омск, Новосибирск, Красноярск, Иркутск. Они все лежат вблизи изотермы среднегодовой температуры ноль градусов. Нигде в мире почти нет постоянного населения. Ну, в южном полушарии это вообще неактуально, а в северном полушарии...

БЫКОВ: Невольно вспомнился новый руководитель российского футбола, который активно лоббирует тему перевода чемпионата России на европейский вариант, то есть осень-весна. Очень это любопытно при средней температуре минус...

КЛИМЕНКО: Минус 5,5 градусов. Вы знаете, это как раз повод сказать о второй особенности России. Россия не только самая холодная, она ещё самая большая страна в мире, поэтому у нас есть такие области, где можно играть в футбол даже в декабре, и даже в январе. То есть самая высокая среднегодовая температура в субтропиках, то есть узкая полоска Черноморского побережья – плюс 14 градусов.  

БЫКОВ: Правда, с футболом там по-прежнему никак, но зато мы там будем проводить зимние Олимпийские игры. Какая-то вот сплошная логичность. Но так как у нас программа всё-таки называется "Вот такая история", давайте попробуем перенестись в старые добрые времена, может быть и не очень добрые с точки зрения климата. В этом вы поможете разобраться после того, как мы послушаем рекламу на радио "Финам FM".

Реклама.

***

БЫКОВ: Вечер добрый. На радио "Финам FM" программа "Вот такая история". Это программа для тех, кто неравнодушен к истории отечества. В студии автор и ведущий программы Михаил Быков, а мой сегодняшний гость – Владимир Викторович Клименко, член-корреспондент Российской Академии наук, профессор, заведующий лабораторией глобальных проблем энергетики Московского энергетического института. Звучит, конечно, пугающе для основной массы среднестатистической публики, но завораживающе одновременно.

Мы прервались на том, что пообещали сделать попытку перенестись в историю климата России. Причём мне бы хотелось, чтобы это был короткий, ёмкий и очень простой рассказ. Потому что действительно страшно интересно, а что было тогда, предположим, во времена Владимира Красное Солнышко или во времена Ивана Грозного. Почему это ещё интересно? Потому что применительно к нашему информационному поводу, буквально сразу после того, как мы начали перебарывать пожары в Подмосковье, был вброшен тезис о том, что тысячу лет Россия не знала такой засухи, таких пожаров и такой температуры. Вот как бы два вопроса получилось в одном: правда ли, что тысячу лет Россия не знала?

Я вот смотрю тут у Шмакина из Российской Академии наук, из их лаборатории, тут даты как-то о другом говорящие немножко – четырнадцать засух за 600 лет, с конца XI по конец XVII века. И второе – какая была Россия с точки зрения климата?

КЛИМЕНКО: Ну, рассказать за 30 секунд, какая была климатическая история России...

БЫКОВ: Нет, я имею в виду самое такое интересное.

КЛИМЕНКО: Вы знаете, у климата, я бы сказал, не бывает неинтересных периодов.

БЫКОВ: У природы нет плохой погоды!

КЛИМЕНКО: Да. Поэтому, какой бы период российской истории мы не рассмотрели, он окрашен в совершенно специфические климатические тона. Ну, чтобы не путаться, давайте начнём с самого начала возникновения российского государства – середина IX века.

Середина IX века – время довольно значительного похолодания в Европе. Сравнительная хронология климатических и исторических событий, выстроенная за многие тысячи лет, неопровержимо доказывает, что периоды ухудшения климата... Под ухудшением следует понимать не только похолодание. Допустим, для низкоширотных стран, расположенных в зоне дефицита осадков, периодами ухудшениями климата должны считаться периоды засух, периоды уменьшенного увлажнения. Но для России, скажем так, обе беды примерно равнозначны.

Специалистами Российской академии наук действительно подсчитано, что за последнюю тысячу лет, с IX по начало ХХ века, то есть примерно из тысячи лет в России было 433 голодных года.

БЫКОВ: Почти половина.

КЛИМЕНКО: Да. Это не значит, что 433 года были неудачные для всей России. Ещё раз давайте вспомним, что Россия – огромная страна, поэтому любое глобальное или полушарное изменение климата совершенно по-разному может выражаться в разных частях нашей страны.

БЫКОВ: Ну, я бы тут сразу возразил, потому что она же не всегда была огромная. Как раз половину срока из этой тысячи лет она была достаточно маленькая!

КЛИМЕНКО: Нет, ну маленькая, не маленькая, но всё-таки она, безусловно, относилась к числу крупных государств. Если говорить о... Действительно, давайте...

БЫКОВ: У нас не было тех посевных площадей, которые потом возникли, не было Новороссии и Малороссии, Казахстана.

КЛИМЕНКО: Давайте будем говорить об основной исторической территории, но это всё равно 1,5 миллиона квадратных километров. То есть Россия, начиная с XV века, начиная со времён Ивана III, относилась к числу крупнейших европейских государств.

За эту тысячу с небольшим лет Россия пережила, по крайней мере, два очень значительных тёплых эпизода. Первый из них – это X-XI – конец XII века. Менее значительный – первая половина XVI века, и весьма значительный – нынешнее время, начиная примерно с 20-30-х годов ХХ столетия. Всё остальное время было преимущественно холодным.

К числу наиболее опасных бед для России в тёплые периоды относились и относятся засухи, подобные тем, которая случилась в этом году. В холодные периоды наиболее тяжёлые последствия для государства доставляли чрезвычайно суровые зимы или дождливое холодное лето. Сочетание таких событий вызывало не меньшие, а даже большие катастрофы, чем в засушливые годы. Хотя, честно говоря, трудно сказать, что было хуже.

Ну, могу привести просто несколько характерных примеров. Во время тёплого эпизода в XI веке в 1092 году случилась катастрофическая засуха на территории Киевской Руси. В Начальном своде летописей, которые как раз издавались примерно в это время, было зафиксировано, что только в одном этом году в Киеве было продано 7 тысяч гробов. Представьте себе, что население города тогда не превышало 50 тысяч, и далеко не каждый горожанин мог позволить себе купить гроб.

БЫКОВ: Ну да, в ямах хоронили частенько.

КЛИМЕНКО: Да. Таким образом, потери населения от засухи были чудовищные.

БЫКОВ: То есть, можно смело говорить об одной пятой, о 20%.

КЛИМЕНКО: Одна пятая – это минимальная оценка, 7 тысяч из 50 – это минимальная оценка. На самом деле её нужно увеличить, по крайней мере, вдвое. Но, допустим, ещё более тяжёлые потери последовали в самом начале XVII века в несчастное правление Бориса Годунова, когда три года подряд (1601, 1602, 1603) в стране случались чудовищные неурожаи. Они были вызваны дождливыми и холодными летними сезонами. Насколько холодными? Опять-таки, есть совершенно определённое свидетельство из летописи, что 27 июля 1601 года в Москве шёл снег, в санях ездили.

БЫКОВ: Старый стиль, соответственно.

КЛИМЕНКО: Да, это плюс 10 дней, то есть 6 августа по Москве ездили в санях. Ещё более тяжёлые последствия имела холодная декада 90-х годов XVII века. Это вообще, вероятно, самая холодная декада, по крайней мере, за последние полторы тысячи лет. В общем, в эти страшные годы самый тяжёлый удар приняли на себя северные области страны и все без исключения северные государства Европы – от Шотландии до Финляндии, которая тогда была частью Швеции. Поскольку статистика в то время в Европе уже существовала и находилась в весьма удовлетворительном состоянии, она зафиксировала, что некоторые провинции этих стран потеряли до 50% населения. А те, которые, считалось, отделались более-менее легко, потеряли 10% населения.

БЫКОВ: То есть причина-то одна – голод.

КЛИМЕНКО: Причина – голод, да. Но не только голод, за голодом обычно, скажем так, в 99% случаев следуют эпидемии. Почему так происходит? Просто потому, что организм человека ослаблен длительным голоданием, не может противостоять даже самым незначительным инфекциям, с которыми он бы справился в любое другое время. Именно, я бы сказал, на фоне значительных климатических катаклизмов, допустим, происходили две самые страшные пандемии чумы за последние два тысячелетия. Так называемая Юстинианова чума в VI веке, и Черная смерть середины XIV века, когда Европа потеряла по разным оценкам от 20% до 30% населения.

Спусковым крючком и в том, и в другом случае было значительное похолодание, которое... Ну, допустим, если говорить о середине XIV века, оно было связано с катастрофическими наводнениями в Китае. Собственно, эпидемия вспыхнула именно там, по торговым путям была занесена в Центральную Азию, оттуда с воинами хана Джанибека, штурмовавшего Кафу (современную Феодосию), она достигла Крыма. А из Крыма с отступавшими генуэзцами она попала в Европу, и оттуда в течение шести лет распространялась по всему континенту, умертвив от 20 до 50 миллионов человек.

БЫКОВ: Есть же такая расхожая точка зрения, что эпидемия к морозу стихает. Или это полная глупость?

КЛИМЕНКО: Несомненно, что самое благоприятная эпидемиологическая обстановка в Антарктиде и Гренландии.

БЫКОВ: А, всё-таки в Антарктиде и Гренландии?

КЛИМЕНКО: Разумеется, да.

БЫКОВ: И людей там много, кстати, переносчиков!

КЛИМЕНКО: Но там, в общем, слишком редкое население.

***

БЫКОВ: Нет, я имею в виду, что насколько мощный был удар эпидемиологический, если независимо от смены времён года в течение шести лет косило Европу. Причём косило-то не только в странах, где была городская культура большая, как в Германии, например, в тех же Нидерландах, в Северной Италии, это же и в сельскохозяйственных странах было. Испания страдала, насколько я помню, Южная Франция, там всё подряд...

КЛИМЕНКО: Да. В общем, из всей Европы каким-то чудом, до сих пор не вполне понятным, уцелела Центральная Польша. Польша, Литва оказались не очень затронутыми. И из всей Скандинавии только южная часть, там, где плотность населения была максимальной.

БЫКОВ: Ну, это мы уже совсем увлеклись опять Европой. А Россия как в этот период себя чувствовала? Россию-то почему миновала чаша сия?

КЛИМЕНКО: Россию не миновала чаша сия! Извините, у нас великий князь Симеон Гордый умер от чумы в 1353 году. То есть, чума обошла Европу по кругу, по часовой стрелке и достигла России в самом конце. Пандемия уже значительно ослабленная, поэтому в какой-то степени потери Руси были меньше, чем среднеевропейские. В частности, нас, как обычно, спасли наши огромные пространства и малая плотность населения. Тем не менее, потери были очень велики.

БЫКОВ: Насколько сегодняшний мир способен противостоять этим пандемиям? Судя по истории с гриппами, ну, если не воспринимать это как чистую провокацию... Всё-таки люди болели или не болели? Или опять нами правит пиар, в отличие от времён XIV века, когда реально умирали люди в Европе, и она несла колоссальные потери. Могут быть реальные последствия от каких-то климатических ударов...

КЛИМЕНКО: Могут, могут.

БЫКОВ: ...Сегодня в другой части света. Вот я имею в виду что.

КЛИМЕНКО: Могут, и они уже случаются. Они случаются каждый год. И весьма прискорбно, что одной из основных причин является пагубное заблуждение в том, что современная цивилизация, с её многократно возросшей технологической мощью, в гораздо большей степени защищена от климатических и природных катаклизмов, чем средневековая или античная. Это глубокое заблуждение. Правильным, наверное, будет утверждение прямо противоположное.

Современная цивилизация гораздо в большей степени подвержена, скажем так, атакам со стороны природы, и гораздо в меньшей степени способна противостоять сокрушительной силе природы. Почему? Во-первых, потому что нас физически гораздо больше. Сейчас население Земли в 25 раз превышает население Земли, допустим, в эпоху расцвета Римской империи. Поэтому люди заселили не только те места, где жить можно и нужно, они сплошь и рядом в течение последних столетий селятся там, где никогда раньше не селились.

Вот эти чудовищные потери в Пакистане в этом году, конечно, это громадная трагедия, и счёт жертв идёт на тысячи, может быть даже на десятки тысяч, но я хочу вам сказать, что для другого государства, расположенного в Южной Азии – Бангладеш, подобные наводнения ежегодная практика.

БЫКОВ: Они в дельте живут этой жуткой совершенно.

КЛИМЕНКО: Да, они живут в дельте нескольких могучих рек, но это ещё не всё. Территория Бангладеш, 70% территории Бангладеш находится ниже уровня моря. То есть, ситуация даже ещё более критическая, чем во всем известных Нидерландах. С той разницей, что Бангладеш – бедная страна и не может себе позволить построить защитные дамбы достаточной высоты и мощности, чтобы удерживать ежегодный натиск стихии со стороны Бенгальского залива.

А ежегодный натиск стихии – это наступление сезона муссонных дождей, когда начинают дуть упорные южные ветры, которые гонят морскую воду. Ведь наводнения происходят не от того, что... Вернее, они в незначительной степени обусловлены тем, что воды выпадает больше над сушей. Это наводнения так называемого нагонного типа, когда мощный южный ветер запирает выход могучих рек в море. Из-за этого вся страна превращается в море.

И нынешнее наводнение в Пакистане не идёт ни в какое сравнение с теми катастрофами, которые неоднократно постигали Бангладеш на протяжении последних десятилетий. Во время самого катастрофического из них в 1971 году погибло 350 тысяч человек.

БЫКОВ: То есть аналогично цунами в 2004 году.

КЛИМЕНКО: Да. Многие ли помнят об этом?

БЫКОВ: Никто не помнит, по-моему, кроме самих бангладешцев.

КЛИМЕНКО: Разумеется, да. Но для них, я повторяю, то же самое, что для нас приход зимы ежегодный. То есть каждый житель Бангладеш морально готов к тому, что этим летом он потеряет жильё, он потеряет значительную часть своего хозяйства и кто-то, может быть, расстанется с жизнью.

БЫКОВ: Может так и проще жить? Другая философия возникает, не такая меркантильная, как у белой расы, нет этого принципа бесконечного накопления. Нет, я пытаюсь найти хоть что-то хорошее в том, что вы рассказали. Потому что если серьёзно, конечно, ситуация страшная. Жить в состоянии ежегодной атаки... Мы вот пережили атаку стихии, у нас ещё нескоро пена уляжется. Я думаю, что и последствия ещё не все произошли.

КЛИМЕНКО: Кстати, мы можем немножко и об этом сейчас поговорить, коль скоро это событие ещё не стёрлось из памяти.

БЫКОВ: Я вот почему об этом событии хотел бы, почему вернуться к нему, потому что вот это ваше исследование, где запараллелены климатология и история, причём под историей я подразумеваю политические какие-то вещи, социальные вещи, экономические вещи, что это очень взаимосвязано. И ведущий здесь, очевидно, климат, а ведомый – то, что потом делают люди в связи с тем, что произошло с климатом.

КЛИМЕНКО: Я тоже так считаю, да.

БЫКОВ: И вот этот вот анализ нескольких столетий русской жизни... Ведь наверняка вы видите, какие конкретные последствия в жизни страны были после того или иного катаклизма или просто мягкого изменения в климате. И сейчас мы как раз переживаем эту ситуацию. Я думаю, увольнениями губернаторов и парочки министров дело не закончится, могут быть серьёзные вещи.

Было ли такое раньше? Вот кроме Бориса Годунова, где три года голода, вызванного засухой, повлияли на то, что народ перестал безмолвствовать.

КЛИМЕНКО: Были ли подобные засухи раньше на исторической территории русского государства? Были и не один раз на протяжении 12 веков его существования. Для этого достаточно тщательно проштудировать полное собрание русских летописей, насчитывающее 37 объёмистых томов. И в этом случае вы узнаете, что даже не одиночные, а целые кластеры таких событий, то есть их повторение в течение довольно короткого периода времени, измеряемого десятилетиями, наблюдались в X, XI, XII, XIV веках.

Как мы уже говорили в начале нашей беседы, частота засух возрастает во время тёплых периодов, а мы сейчас и находимся в очень тёплом периоде, кстати, очень похожем на средневековый период так называемого средневекового климатического оптимума. Это X – середина XI века, то есть это время...

БЫКОВ: Создание Руси как раз, по сути.

КЛИМЕНКО: Не создание...

БЫКОВ: Государственности.

КЛИМЕНКО: Я бы сказал, консолидации русского государства, принятия христианства, принятия первых законов при Ярославе Мудром. Это вот это самое время. Сейчас, скажем так, по среднеглобальной температуре, которая является универсальным градусником, мы достигли уровня средневековой тёплой эпохи со всеми её, скажем так, выгодами и потерями. Выгоды заключаются в том, что у нас не стало суровых зим, Россия уже более 30 лет не знает, что такое суровые зимы.

БЫКОВ: То есть жизнь становится дешевле.

КЛИМЕНКО: Жить становится значительно дешевле, причём это можно выразить в звонкой монете. И, уверяю вас, что каждая тёплая зима приносит России несколько десятков миллиардов долларов. В основном в результате экономии чрезвычайно дорогостоящих энергоресурсов. Потому что Россия такая страна, в которой более 40% ежегодного расхода энергоресурсов расходуется на отопление. То есть, с помощью этих энергоресурсов не производится никакого полезного продукта, это элементарно только для того, чтобы люди пережили очередную зиму. Просто зиму, даже необязательно необыкновенно суровую.

Но платой за это благополучие является учащение частоты засух. Как я уже говорил сегодня, тёплые периоды характеризуются учащением частоты засух, а холодные суровые зимы и холодное дождливое лето – неизвестно, что лучше в условиях аграрного общества. В условиях современного индустриального общества, я уже сказал, чем теплее для России, тем лучше. Это моё глубокое убеждение. Хотя с этой позицией далеко не все согласны, я бы даже сказал, что, возможно, в этом утверждении я остаюсь в меньшинстве.

БЫКОВ: Так, теплее, но не жарче. Видимо, тут есть какой-то градус, за которым становится очень невыгодно жить, если вспомнить историю с кондиционерами, сколько они жрут энергии...

КЛИМЕНКО: Я согласен с вами, но есть коренное отличие между убийственно жарким летом 2010 года и, допустим, чередой тёплых зим – 7-й, 8-й год, 2000 год, 90-й, 89-й и тому подобное. Если вот те, как их теперь принято называть, европейские зимы, то есть, когда в основном идёт дождь, а не снег и когда температура колеблется в районе нуля, это прообраз того, что станет нормой через несколько десятилетий, то лето 2010 года – это чрезвычайно редкий эпизод, который, может быть, вообще никогда больше не повторится.

БЫКОВ: Хотелось бы!

КЛИМЕНКО: В меру моих познаний я готов засвидетельствовать, что вероятность подобных летних сезонов в ближайшие десятилетия очень мала. Она есть, но, вероятно, такое же лето случится ещё однажды в течение ближайшего столетия, но не чаще.

БЫКОВ: Это замечательно! Прямо новость такая хорошая перед тем, как послушать рекламу на "Финам FM". Аж настроение поднялось! Итак, реклама на "Финам FM".

Реклама.

***

БЫКОВ: Вечер добрый. На радио "Финам FM" программа "Вот такая история". Это программа для тех, кто неравнодушен к истории отечества. В студии автор и ведущий программы Михаил Быков, а наш гость сегодня – Владимир Викторович Клименко, член-корреспондент Российской Академии наук, профессор, заведующий лабораторией глобальных проблем энергетики Московского энергетического института. Мы говорим о климате, если хотите, о погоде, так оно вроде как привычнее. Кстати, в чём разница?

КЛИМЕНКО: Разница фундаментальная. Раньше в русском языке... 200 лет назад в России не говорили "климат", это иностранное слово. Ну, раз уж об этом зашла речь, слово это греческого происхождения, появилось оно во II веке до рождества Христова. "Климат" буквально означает "уклон, наклон". Какой наклон имеется в виду? Наклон солнечных лучей к горизонту. То есть греки ещё две с лишним тысячи лет назад понимали, что чем более отвесно падают солнечные лучи на поверхность, тем теплее климат, и климат этим в основном и определяется. Они были гениально правы, и ситуация фундаментально...

БЫКОВ: Кстати, никогда не были на экваторе при этом.

КЛИМЕНКО: Но они догадывались. Во всяком случае, они путешествовали до Египта и далее вверх по Нилу, поэтому могли, и делали очень полезные выводы, которые не потеряли своего значения до сих пор. Разница между погодой и климатом... Погода – это суть состояния атмосферы в данный конкретный день, час, неделю или месяц. Бессмысленно говорить о климате года.

Вообще, по достаточно строгому определению климата, которое было выработано ещё на первом конгрессе метеорологов 1873 году в Вене, климат – это погоды, осреднённые за 30 лет. То есть, вы складываете все климатические параметры, допустим, июней с 1961 года до 1990, делите на 30, и вот это и есть климат этого июня, соответственно, климат любого из месяцев сезона или года. В этом есть, в общем, глубокий смысл, насколько глубокий, что обсуждать мы его не будем! Вы мне просто поверьте, что... Можно говорить о климате десятилетия, допустим. Ну, вот 30-летие – это самое правильное.

БЫКОВ: Понятно. Прежде чем мы остановились на терминологии, без которой, как известно, бессмысленно начинать любой разговор, я попытался спросить о каких-то климатических катастрофах, которые очень серьёзным образом повлияли на историческое развитие России когда-либо в прошлом.

Ну, у меня пример на память сразу всплывает – народ хунну, который мы больше привыкли называть гуннами, и его масштабная миграция на запад, частично на юго-восток, в Китай, она была связана вовсе не с тем, что им надоело скакать по степи и пасти своих овец, в потом что степи там стали превращаться в полупустыни и сильно поскакать уже не получалось. Грозило реальное исчезновение...

КЛИМЕНКО: Совершенно верно, совершенно верно.

БЫКОВ: Люди пошли искать новые земли.

КЛИМЕНКО: Да, они должны были либо погибнуть, либо найти другие подходящие пастбища для своего скота, что они, собственно говоря, и сделали.

БЫКОВ: Но Аттила-то в итоге погиб, правда, под Будапештом, насколько я понимаю, то есть достаточно далеко от Северной Монголии.

КЛИМЕНКО: Совершенно верно, за много тысяч километров.

БЫКОВ: Вот у нас что-то похожее... Ну, кроме смены власти и Смуты начала XVII века.

КЛИМЕНКО: Раз уж мы заговорили о гуннах и об эпохе великого переселения народов, то можно сказать совершенно определённо, прямое противопоставление климатической хронологии с хронологией социальных событий, то есть с историей человечества неопровержимо доказывает, что все без исключения эпизоды массовых переселений... Мы сейчас упомянули только одно переселение народов, а подобных эпизодов были десятки, все они были связаны с эпизодами локального ухудшения климата.

То есть в ядре переселения народов происходило достаточно резкое ухудшение климата – либо похолодание, либо иссушение местности. С гуннами мы, кажется, только что разобрались, то есть произошло иссушение степи, превращение её в полупустыню.

БЫКОВ: Со славянами, может быть, то же самое произошло? Мы всё ищем корни, откуда...

КЛИМЕНКО: Безусловно. У славян же было великое переселение. Оно в российской школьной истории совершенно не представлено, а в европейских школьных учебниках оно описывается очень подробно. Ведь, собственно говоря, первые упоминания о славянах – это VI век. И вдруг внезапно откуда-то появились тысячи, десятки тысяч людей, которые ворвались на Балканы и, в общем, угрожали в то время самому мощному государству – Восточной Римской империи.

Откуда взялись эти люди? Они пришли с севера. Почему они пошли с севера? Потому что VI век – самый холодный век за предшествующие несколько тысячелетий. То есть, тот вмещающий, скажем так, и кормящий ландшафт, который вполне удовлетворял славян до первой половины VI века, внезапно перестал их кормить и удовлетворять. Опять-таки, у них была единственная альтернатива – либо умереть на месте, либо двигаться в более благоприятные области, что они и сделали.

Вот в VI веке произошло массовое расселение славян, и, собственно говоря, предки нынешних хорватов, сербов, словенцев, болгар, они появились в этих местах именно в VI-VII веках, не раньше. До VI века никакого славянского населения в Южной Европе не было.

БЫКОВ: А с восточными как быть? Мы-то зачем на север потащились, извиняюсь за терминологию? Что нам не сиделось в тёплых причерноморских степях-то?

КЛИМЕНКО: Славяне – это народ лесной, не степной, это народ леса и лесостепи.  

БЫКОВ: То есть уходил лес на север, а мы шли за лесом, видимо.

КЛИМЕНКО: Да, да. В качестве одного из примеров могу сказать, что, допустим, первая половина XVI века, вплоть до 1540-х годов, это время относительного потепления. Представьте себе, что в это время происходит очень интенсивная колонизация побережья Белого и южного побережья Баренцева морей. То есть там появляются люди, переселенцы из Вологодчины. В конце XVI века основывается Архангельск. Почему? Да потому что в Арктике и в Субарктике в это время довольно резко скакнула температура, она скакнула примерно на 2 градуса в среднегодовом исчислении. 2 градуса в переводе на километры – это 1 тысяча 200 километров. То есть, вологодцы стали чувствовать себя на побережье Белого моря точно так же, как у себя дома.

Интересно, что, если в середине XVI века от желающих отправиться на север не было отбоя, то в конце XVI века, когда усилиями... В самом конце царствования Ивана Грозного и в правление Фёдора Иоанновича, нужны были насильственные меры, чтобы отправить людей на север. Никто не хотел туда ехать, потому что в конце XVI века наступило сильнейшее похолодание, и люди всеми силами бежали оттуда.

БЫКОВ: А вот в связи с этим тогда, те колоссальные изменения, которые произошли в России в начале ХХ века, скажем, тут тоже без климата не обошлось?

КЛИМЕНКО: Конечно, не обошлось, и никогда не...

БЫКОВ: И вот Блок с его двенадцатью метелями тоже вынужден был одеваться теплее, потому что зимы были неважнецкие в 17-18-м году. Или я ошибаюсь?

КЛИМЕНКО: Нет, вы не ошибаетесь. 1917 год – самый холодный год в ХХ столетии на территории России. Вообще говоря, Россия во всех смыслах, скажем так, была аграрной страной, по крайней мере, до середины ХХ века. А по сути, я имею в виду по менталитету, по духовному наполнению она и остаётся.  

БЫКОВ: Я с вами согласен, это верно.

КЛИМЕНКО: Она остаётся крестьянской страной. И совершенно понятно, что именно аграрные сообщества испытывают максимальное влияние климатических изменений. Но в силу того, что Россия – холодная страна, огромная страна, кроме того, я уже обращал ваше внимание на то обстоятельство, что на территории России любые глобальные изменения выражаются в два-три раза сильнее, чем в Европе или на экваторе. В силу этих обстоятельств, в общем, любые изменения климата, которые выглядели незначительными в Европе, в России откликались очень сильно, и оказывали  непосредственное влияние на здоровье и численность населения.

Мы немножко говорили об этом, но эта история не закончилась и в ХХ веке. Сильнейший голод в Поволжье в 20-21-м году в значительной степени был обусловлен климатическими факторами. Я удивлён, что до сих пор я не видел ни одного значительного исторического труда, в котором климатическому фактору было бы уделено достаточное внимание.

БЫКОВ: Политическая составляющая всё время выходит на первый план.

КЛИМЕНКО: Конечно, конечно. Нельзя игнорировать те обстоятельства – продолжительная Мировая война, Гражданская война. Но нельзя сбрасывать со счетов и климатические факторы, ведь...

Ну, кстати, и трагические события 30-33-го годов, тогда был как раз тот самый кластер неблагоприятных климатических событий, о которых я говорил. То есть, было три года засухи, и один год, 1928 – чрезвычайно холодный. Таким образом, и здесь, конечно, политический аспект игнорировать нельзя, но, опять-таки, я не видел просто ни одной строчки, посвящённой климатическим событиям этого времени. А то, что...

БЫКОВ: Может быть, дело в том, что об этом пишут не климатологи и учёные, а политологи?

КЛИМЕНКО: Насколько велика климатическая составляющая можно судить хотя бы потому, что подобная по масштабам катастрофа разразилась... Казалось бы, какое самое благоприятное правление поздней империалистической России? Считается, что это правление Александра III. Так вот, при Александре III в 1891 году была совершенно катастрофическая засуха, в результате которой погибли десятки, если не сотни тысяч людей. Количество жертв этой катастрофы до сих пор точно не установлено.

БЫКОВ: И половины того, что хотелось обсудить, опять не удалось. Наверное, я попрошу руководство радиостанции "Финам FM" увеличить эфир в два раза, тогда мы будем справляться с задачей.

Ну а в завершение я вот что хотел бы сказать. Часто это говорил не я, а гости наши, но сейчас считаю нужным взять на себя удар. В нашей программе мы стараемся охватить самые разные вопросы, связанные с нашей историей. И вот какую я вещь подметил. Приходят очень интересные, умные люди, которые не просто говорят, а говорят толково, предлагают, рассказывают о каких-то идеях, программах, планах, разработках. А рядом параллельно существует та самая большая Россия, которая живёт какой-то своей пиар-жизнью, и как-то не всегда обращает на это внимание, мягко говоря.

Хотелось бы, чтобы у нас было поменьше в эфире, в газетах, в разговорах политиков, извините за грубое слово, трепалогии, а побольше сути. И тогда мы поймём, что от климата, в котором живёт наша огромная страна, зависит очень многое в нашей повседневной жизни. Может быть, горячее лето 2010 нас этому научит?

У нас в студии был член-корреспондент Российской Академии наук, профессор, заведующий лабораторией глобальных проблем энергетики Московского энергетического института Владимир Викторович Клименко.

КЛИМЕНКО: Всего доброго.

БЫКОВ: Спасибо, что вы пришли. Также с вами был автор и ведущий программы "Вот такая история" Михаил Быков. До свидания. Вот такая история. Но это ещё не всё!

© Finam.fm