Положение обязывает (эфир от 02.09.2010)

Положение обязывает

В гостях: Александр Алекаев, руководитель проекта "Белые воины".

02/09/2010 20:05

БЫКОВ: Вечер добрый. Радио "Финам FM", программа "Вот такая история". Это программа для тех, кто неравнодушен к истории нашего Отечества. В студии автор и ведущий программы Михаил Быков, а сегодняшний гость у нас Александр Николаевич Алекаев. Но так как мы достаточно давно знакомы и общаемся по той теме, о которой мы будем говорить дальше, то я позволю себе без отчества и сам на это же рассчитываю. Александр в основной своей ипостаси занят в бизнесе, но сегодняшняя тема разговора к бизнесу не имеет никакого отношения, а имеет прямое отношение к истории, поэтому и представлю я его таким образом. Руководитель информационного проекта "Русская линия". Кроме всего прочего, на, скажем так, подпроекте "Русская линия" "Белые воины" Александр уже несколько лет ведет программу по изданию книг по русской военной истории, по персонажам русской военной истории, что, собственно, и подтолкнуло к тому, чтобы сегодня встретиться и поговорить в программе, название которой "Положение обязывает". "Noblesse oblige" – девиз первого Русского гвардейского полка, созданного Петром I, лейб-гвардии Преображенского. Вот положение нас обязывает говорить о том, о чем мы занимаемся от чистого сердца в этой жизни, а именно – пытаемся изучать и пропагандировать военную историю России. Ну, о себе я знаю, когда и с чего это началось. Александр, а вот вы как пришли к этому занятию?

АЛЕКАЕВ: Добрый вечер.

БЫКОВ: Добрый вечер.

АЛЕКАЕВ: В общем-то, это было достаточно давно, в конце прошлого века. Мне на стол попалась книжка, которую принесли просто добрые люди ко мне на работу, и она называлась "Белый свет России". Она долго стояла у меня на полке, в мягкой обложке, в общем-то, из себя ничего не представляла. Потом мне как-то стало неловко, я ее полистал и натолкнулся на фотографию русского офицера. Я даже тогда не знал, кто это такой. Подпись под фотографией была такая: "Сергей Леонидович Марков". Я полистал какие-то в своей памяти фамилии, это был лидер белого движения.

БЫКОВ: Один из, да?

АЛЕКАЕВ: Да, один из основателей добровольческой армии. Мне на память такая фамилия не попала. Я, в общем-то, не профессиональный историк, но интересовался историей всегда. Попался Деникин, попался Врангель, Колчак, но Маркова я не вспомнил и стал рассматривать эту систему. Материала об этом человеке не было никакого нигде, то есть информация была закрыта. Какие-то обрывочные сведения о том, что марковцы, каратели, черно-белая форма, но лицо этого человека, его образ на этой фотографии показывал, что он не может…

БЫКОВ: Не каратель.

АЛЕКАЕВ: Не каратель, да, то есть это образ абсолютно удивительный такой, который меня просто поразил. И я решил все-таки как-то найти какую-то информацию о нем, очень долго этим занимался и вышел потихоньку на историков, один из них – доктор наук Василий Цветков, который занимается историей гражданской войны. И еще один историк молодой, Руслан Гагкуев, который сейчас тоже пишет докторскую диссертацию, сейчас он кандидат исторических наук. Он занимался непосредственно марковцами и генералом Марковым. И потом началась у нас такая вот работа совместная. И я предложил им рассказать правду об этом человеке, потому что хотелось, чтобы люди знали не понаслышке, не по тому, чему нас учили в прошлом веке, что все, кто был по ту сторону баррикад в гражданской войне, все были плохие, все были каратели и все были убийцы. И началась такая вот работа с книги о генерале Маркове.

БЫКОВ: Вот об этой серии мы еще поговорим, конечно. Просто теперь самое время сказать, с чем связан девиз лейб-гвардии Преображенского полка и сам полк Преображенский, чем связан с сегодняшней программой генерал-лейтенант Марков и о чем будем разговаривать дальше, какой у нас такой исторический информационный повод образовался? Дело в том, что сегодня, 2 сентября, праздник – День русской императорской гвардии. Это не самодеятельный праздник, который люди, увлекающиеся, допустим, историей русской гвардии, для себя решили это учредить быстренько и по этому поводу поднять по рюмочке. Это совершенно официальное зафиксированное празднество, был подписан в свое время Указ президентом Российской Федерации, а именно – в 2000 году, в том году, когда праздновалось 300 лет со дня возникновения русской императорской гвардии. И вот с тех пор десять лет каждый день 2 сентября это официальный праздник, только что не выходной. И получается, что сегодня мы празднуем 310-летие русской императорской гвардии. Генерал Марков здесь причем? Притом, что он, закончив военное училище, выпустился во вторую лейб-гвардии артиллерийскую бригаду и был гвардейским офицером, откуда и ушел на свою первую войну русско-японскую. И вообще большинство лидеров белого движения и интересных фамилий военачальников, связанных с этим периодом, началом XX века, и Первой мировой и гражданской войны, имели прямое либо косвенное отношение к гвардии. Это о многом говорит. Вот просто там можно по списку пройтись. Генерал Дроздовский – гвардеец, генерал Кутепов – гвардеец, генерал Келлер, лучший кавалерист начала XX века, гвардеец. Ну, список достаточно длинный. Проще перечислить тех, кто в гвардии никогда не служил. По сути, это Деникин и Алексеев, создатель добровольческой армии, а до этого – начальник генерального штаба русской армии. У меня вопрос, раз уж мы подняли руку на гвардейство. Александр, а вы сами какое-то отношение имеете к гвардии? Или к русской гвардии, или к советской гвардии, как служивший, или через предков, например.

АЛЕКАЕВ: Абсолютно случайно пришедши на сегодняшнюю передачу, по дороге я вспоминал свою не то, что молодость, ну, скажем, молодость, да. И на самом деле я волею судьбы оказался в гвардейском полку, окончив институт, Плехановскую академию. На ней не было военной кафедры, я служил, как положено в то время.

БЫКОВ: Срочную.

АЛЕКАЕВ: Да, срочную службу, полтора года, и попал в гвардейский полк, в воинскую часть 54876, и, соответственно, демобилизуясь, когда я уже в мае месяце уходил из армии, у меня на кителе красовался гвардейский знак. И могу сказать без ложной такой скромности, что у меня в сердце что-то было. Я понимал, что я не гвардеец в полном смысле этого слова, но какая-то связь вот с теми людьми, которые проливали кровь во время Великой Отечественной войны, и те традиции, которые были заложены в этом полку, всегда почитались, – и в советское время, и уже спустя, это была середина 80-х годов, когда я служил. Соответственно, было специальное отношение, это был единственный полк во всей большой части гвардейский.

БЫКОВ: А, то есть это гвардейский полк в дивизии, получается, да?

АЛЕКАЕВ: Да, да.

БЫКОВ: В обычной дивизии – в армейской.

АЛЕКАЕВ: Да, да. И к ним было и особое отношение. Не могу сказать, что там было особое питание какое-то, может быть, как раньше, но все, кто носил гвардейские знаки, чувствовали себя немножко на полголовы выше остальных.

БЫКОВ: Ну, по увольнительной не отпускали?

АЛЕКАЕВ: Нет.

БЫКОВ: Ну, вот мы затронули тему традиции, а тема традиции в армии – это вообще крайне важная тема, потому что можно обладать самым современным оружием, замечательными штабами с хорошей выучкой стратегической, но если нет духа армии, то она никогда не победит. Об этом говорили в течение разных веков разные великие полководцы. Именно поэтому более слабые достаточно часто побеждали более сильных, потому что вот это вот внутреннее ощущение единства, святости, ну, того, что стоит у тебя за спиной, оно и толкает к победе. Но вот это вот ощущение не возникает на ровном месте. Вот это неровное место – это и есть традиция. Я правильно понимаю, да?

АЛЕКАЕВ: Абсолютно с вами согласен, и, взяв любого гвардейского офицера либо унтер-офицера, все нашивки, все шевроны, все ленточки, которые были пожалованы, например, трубачам георгиевские ленточки на трубы, либо какой-то специальный знак, либо какое-то отличие – все это складывалось…

БЫКОВ: Георгиевское знамя.

АЛЕКАЕВ: …Да, в единую копилку в полку и тщательно передавалось из поколения в поколение. Как в церковной истории у нас есть предания, когда передается что-то из уст в уста, так же и в военном направлении, в военной дисциплине все это передавалось, тщательно сохранялось.

БЫКОВ: Ну вот для того чтобы понять, о чем мы, собственно, тут толкуем, что из себя представляла русская императорская гвардия за десятилетия, даже столетия своей истории, я попробую рассказать, но сделаю это во второй части нашей программы, а пока послушаем рекламу на радио "Финам FM".

Реклама.

***

БЫКОВ: Вечер добрый. На радио "Финам FM" программа "Вот такая история". Это программа для тех, кто неравнодушен к истории своего Отечества. В студии автор и ведущий программы Михаил Быков, а сегодняшний мой гость – Александр Николаевич Алекаев, руководитель информационного проекта "Русская линия" и входящего в этот проект другого проекта, подпроекта "Белые воины". Можно было бы еще кое-что добавить, ну, например, член Скобелевского комитета, но к генералу Скобелеву мы подойдем постепенно. Итак, что из себя представляла русская императорская гвардия за свою многовековую историю? Как мы уже сказали, началось все с Преображенского и Семеновского полков в 1700 году при Петре I. А почему именно вот 2 сентября? Существуют разные версии, когда точно возникла гвардия, но именно на этот день приходится первое официальное упоминание о том, что эти полки – гвардейские. Далее в XVIII веке гвардейский корпус пополнился лейб-гвардии конным полком, первым кавалерийским полком, в котором, кстати говоря, служил генерал Врангель. Потом Измайловский полк знаменитый, потом были гвардейские егеря, артиллерийский батальон, гусары гвардейские, казаки, и, наконец, кавалергарды.

АЛЕКАЕВ: Драгуны.

БЫКОВ: Это уже XIX век грянул, как раз в период наполеоновских войн Александр I значительно увеличил корпус гвардейский, появились драгуны, уланы. Потом после войны 12-го года уже полки насчитывали более чем два десятка, а к концу своей истории Русская императорская гвардия исчислялась более чем сорока частями. Все рода войск присутствовали, в том числе железнодорожный полк был лейб-гвардии, жандармский был эскадрон, который, кстати говоря, никого не порол нагайками во время революции, а занимался полноценной полевой службой. В общем, это мощная структура, в которой было до ста тысяч штыков и сабель, и говорить о том, что это была сугубо военная конструкция, недостаточно. На мой взгляд…

АЛЕКАЕВ: Это была философия.

БЫКОВ: …Это была и философия, это была и какая-то спецсистема по подготовке кадров Российской Империи для того чтобы люди расходились потом по самым разным направлениям. Вот если перечислить знаменитые имена служивших в гвардии, то это и поэт Лермонтов, это и композитор Мусоргский и Виельгорский, и автор "Боже, Царя храни" Львов, кавалергард, и знаменитые путешественники, особенно те, которые моря новые открывали. В общем, список настолько большой, все в памяти не удержишь. Это говорит о том, что гвардия была не просто военной элитой, она была элитой страны в полном смысле. И, я так понимаю, люди, о которых написаны книги, которые издает Александр и его друзья, они как раз вот о таких эталонах и поведения, и подготовки, и воинской чести, что ли, так скажем.

АЛЕКАЕВ: Но так получилось, что многие из тех, о которых вы говорили, по своему духу оказались на другой стороне баррикад в гражданской войне. И мы не ставили себе задачу это выделять каким-то образом, просто хотелось рассказать правду о тех людях, о которых история советская умалчивала. И вот в нашей серии, начиная с 2001 года, вышло семь книг о русских офицерах. Это, в общем-то, память об этих людях, это правда, потому что над созданием книг работала и работает бригада профессиональных историков. В основном это архивные сведения, архивные данные, отзывы, свидетельства очевидцев, то есть это чистая правда. У нас вышли книги не только о генерале Маркове, вторая книга была о генерале Каппеле, третья о генерале Дитерихсе.

БЫКОВ: Тоже гвардейские офицеры?

АЛЕКАЕВ: Тоже гвардейские офицеры. Дальше вышла книжка о генерале Дроздовском, мы о нем сегодня упоминали. Потом книжка о графе Келлере, тоже мы сегодня об этом упомянули, генерале "Золотая шашка Российской Империи". Затем вышла книжка специальная, называлась "Верная гвардия" о трех гвардейских полковниках, об улане Федоре Винберге, и о гвардейцах, полковниках Гершельмане и Безаке. Вот эти все три небольших таких вот сюжета были объединены в одну книгу, и книга получила название "Верная гвардия". И последняя книга о генерале Кутепове, о последнем командире Преображенского полка. Я хотел бы все-таки коснуться графа Келлера. О нем практически никто не знает. Он в гражданской войне участия не принимал. Поддержав государя, он немножко отошел в сторону, он уже был в возрасте, хотя физически он был очень крепким и очень уважаемым генералом. Почему я хочу о нем немножко рассказать? Потому что он командовал очень известным Шефским полком, это тоже можно как-то увязать с традициями, то есть полк, который носил имя…

БЫКОВ: Кого-то из императорской семьи. И соответствующие вензеля, да?

АЛЕКАЕВ: Да. В данном случае это александрийские гусары или так называемые черные гусары, или бессмертные гусары. Шефом была императрица Александра Федоровна. Будучи полковником, в 1906 году он получил назначение в этот полк, очень необычный полк. Здесь, может быть, если у нас будет время, мы коснемся символики смерти. Бессмертные. Что такое бессмертные? Что это накладывало на вот этот полк, и почему на папахах у них была Адамова голова? Мы привыкли этот символ видеть только…

БЫКОВ: У пиратов.

АЛЕКАЕВ: …У пиратов, да, или во время Великой Отечественной Войны в определенных войсках германской армии. А эта традиция была русская, в общем-то, она была с войны 1812 года. Если будет время, мы этого можем коснуться. Шефские части тоже отличались от номерных частей тем, что они первыми вступали всегда в боевое столкновение. И отступать, уходить с поля они не могли, потому что у них определенное было такое понимание, что они тогда опорочат честь того, чье имя они носят. Поэтому они обязаны были быть такими.

БЫКОВ: Кстати, прошу прощения, перебью. По-моему, у лейб-гвардии Уланского полка ее величества был девиз: "Помните, чье имя носите!" Он тоже был Шефский.

АЛЕКАЕВ: И когда уже Келлера назначили указом императора командиром лейб-гвардии Драгунского полка, то Александрийский крест с Адамовой головой в центре этого креста он не снимал никогда. То есть, он всегда помнил свое время, проведенное в александрийских гусарах, то есть, когда он командовал этим знаменитым полком. И, перейдя в гвардию, соответственно, статус любого офицера повышался, да. То есть гвардейскими частями командовали уже не полковники, а генералы. И фактически он сменил на своем посту ушедшего на повышение генерал-майора. И если коснуться гвардии, что такое гвардия? Это оплот, надежда, охрана государственного строя фактически. То есть это те, на кого государство в тяжелую минуту может опереться, как на свои элитные части.

БЫКОВ: Вот я в связи с этим как раз и хотел спросить. Перерабатывая эти горы материалов, когда вы готовили семь книг, наверняка вот за рамками книг многое осталось и не столько фактическую сторону я имею в виду, сколько вот ощущения. Все-таки в документально-исторической литературе ощущения и эмоции передавать сложно. Это не беллетристика. И вот возникло какое-то ощущение, которым можно объяснить, что объединяет вот этих людей, таких разных, как Келлер, который был достаточно таким жестким, настоящим таким кавалерийским рубакой в старых традициях, интеллигентный Дитерихс, замкнутый, закрытый Дроздовский, веселый, очень жизнерадостный, такой юморной Марков, чьи обращения к войскам вошли в поговорки, сложный очень эмоционально Слащев, такой строгий очень строевой офицер Кутепов. Вот что все-таки лежит в основе их, вот этим общим фундаментом что является?

АЛЕКАЕВ: Я думаю, что честь, верность и надежность, скажем так, этих людей. Вот себе задаешь вопрос, почему человек в тяжелую ситуацию один может встать из окопа и пойти в атаку, а второй нет? Почему это происходит? Ведь не каждый человек может выйти и пойти навстречу летящей пуле. Видимо, эти традиции, то, что закладывалось веками, начиная с Петра I, это все передавалось из поколения в поколение. И эти люди все это впитывали в себя. И, издавая книги об этих людях, всегда сам себя спрашиваешь: "А как ты? Ты сможешь это сделать?" Нет, конечно, вряд ли они. Может быть, кто-то и сможет, но, в целом в данной ситуации цепочка немножко разрушилась. То, что вот сейчас в нашей передаче мы пытаемся это как-то напомнить людям. А все эти традиции передавались. И они нежно, бережно хранились этими людьми, и это оставалось в их сердце, в их душе. Они все были еще объединены таким общим сильным духом. У них был дух победителей. И они не могли отступать, когда нужно было наступать.

БЫКОВ: Недаром, во время Первой мировой войны, когда Марковскую часть окружили, ему позвонили из штаба и спросили, как дела, он ответил: "Веду бой на все четыре стороны света. Так страшно, что аж весело". А теперь давайте послушаем новости на радио finam.fm, а потом вернемся к нашей русской гвардии.

Новости.

***

БЫКОВ: Вечер добрый. На радио "Финам FM" программа "Вот такая история" – это программа для тех, кто неравнодушен к истории нашего отечества. С вами автор и ведущий программы Михаил Быков, а в гостях у меня сегодня Александр Алекаев – руководитель проекта "Русская линия", информационного проекта, я думаю, даже правильно сказать, портал.

АЛЕКАЕВ: Информационное агентство.

БЫКОВ: Информационное агентство, в которое входит еще один проект – "Белые воины", который занимается изданием серий, посвященные русским офицерам, многие из которых в свое время служили в русской императорской гвардии, которой в свою очередь посвящен наш сегодняшний разговор, так как второе сентября – это День рождения русской императорской гвардии. Кстати, тут есть некий такой болезненный аспект, потому что в 1941 году, как известно, распоряжением, декретом, указом, приказом Сталина возникла советская гвардия, люди по-разному к этому относятся, которые интересуются этой темой, некоторые считают, что советская гвардия наследовала русской гвардии, некоторые категорически с этим не согласны. Тут можно спорить до бесконечности, тем более здесь эмоциональный фон очень серьезный, но сам факт, что Великая Отечественная война породила уже светскую гвардию, которая стала основой гвардии современной русской армии, но этот факт отрицать нельзя. Но вот этого разночтения коснулся потому, что второго сентября празднуется именно день памяти русской императорской гвардии, а не день гвардии вообще, у советской гвардии, насколько я знаю, своего Дня рождения такого четкого нету. Там, кстати, пикантная была история, потому что приказы были подписаны в сентябре, но в часть они поступили только в ноябре, что она становится сотой пехотной. Потому что все-таки Сталин размышлял, не был он уверен в правильности этого решения и, видимо, из-за этого никак вот этот день гвардии официально определить не удается, но есть и другие памятные дни, их достаточно много. Мы же сегодня говорим о Русской императорской гвардии. В связи с этим хотелось бы процитировать одного человека, который носит очень известную на Руси фамилию – это князь Александр Александрович Трубецкой, который сейчас возглавляет Общество памяти русской императорской гвардии в Париже, объединяющей потомков русских гвардейских офицеров, эмигрировавших из России после того, как победили в гражданской войне красные. Вот как носитель традиции, хотя сам князь Александр Трубецкой в гвардии не служил, говорит об этом: "Императорская гвардия с момента ее создания Петром I являлась подлинным лицом государства и не только в военном отношении. По сути своей гвардия была значительным общественно-социальным и культурным явлением, сочетая профессионализм с лучшими качествами, присущими русскому человеку, императорская гвардия являлась цветом нации, носительницей передовых идей". Вот о каких людях мы сегодня говорим. Александр заострил внимание на Келлере, может быть, есть смысл пояснить, а что такое "Золотая шашка России"? Что это? Награда, кличка, прозвище?

АЛЕКАЕВ: Это, скорей всего, дань уважения, скорей всего, этому человеку, потому что это звание дано из народа, то есть, это, я так думаю, что пошло из среды кавалерийских офицеров, унтер-офицеров, которые понимали, что лучшего кавалериста нету. Скорей всего, все-таки это шло оттуда, что Келлер готовил своих бойцов заранее и все знали, насколько сложно было служить под его началом, будь-то он командиром александрийских гусар, либо он возглавлял лейб-гвардии Драгунский полк, требования ко всем были самые жесткие, и в том числе начиная с себя. И это воспитание солдат и своих подчиненных вылилось в то, что с началом боевых действий Первой мировой войны его кавалерийский корпус оказался самым подготовленным к боевым сражениям. То есть, отдавая дань на тренировках штыковому бою, ну, я имею в виду с пиками, то есть вот это вот, что…

БЫКОВ: Холодным оружием.

АЛЕКАЕВ: …Холодным оружием, рубка, умение владеть лошадью, и самое главное – боевой дух, который сам граф привносил во все свои действия, это сыграло свою роль. И вот это первое такое крупное кавалерийское сражение в начале войны под Ярославицами показало, что не числом, а умением, именно духом можно победить превосходящие силы соперника. То есть мы помним это поле, ну мы – кто этим интересуется, это огромное поле, на одной стороне поля стояли тяжелая кавалерия противника, а на другой стороне поля выстроилась как бы легкая кавалерия графа Келлера, причем войска противника были в большем количестве значительно и лучше вооружены. То есть, это вот фронтальное столкновение, оно сейчас историками расценивается как последнее кавалерийское сражение, когда вышли на одну сторону и на другую части, и начали друг друга рубить. Такое что-то было в Гражданскую войну один раз, когда конница Мамонтова с Первой конной сражалась, но это уже было не в тех масштабах и не в таком количестве. И поначалу казалось, что конница Келлера не может противостоять тяжелой кавалерии. Но вот сила духа и выучка, и самое главное то, что именно сам граф Келлер в самую такую трагическую минуту, когда было непонятно, кто все-таки начнет отступать, кто дрогнет со своим флажком, и со своей свитой врубился вот в общую эту битву, отдал правильное распоряжение по охвату с флангов противника. И австрийская конница дрогнула, и не только дрогнула, а просто стали беспорядочно отступать, огромное количество было пленных, оружия, и так далее. То есть, он получил первый свой орден Святого Георгия четвертой степени именно за это, прославившее его в дальнейшем, сражение, где его гвардейцы…

БЫКОВ: Прошу прощения, я перебью, такое ощущение возникло, что из всех вот персонажей, которые попали в поле зрения, Келлер наиболее близок, или я ошибаюсь, или, может быть, это кто-то другой? Это Каппель.

АЛЕКАЕВ: Они мне все близки, вот начиная с Маркова. Когда вот мы говорили о генерале Маркове, настолько я проникся к этому офицеру, мы решили ему установить памятник, и, казалось, это было невозможно в то время, потому что это всего прошло десять лет, а жизнь абсолютно…

БЫКОВ: После 1991 года вы имеете в виду.

АЛЕКАЕВ: После…

БЫКОВ: Развала СССР.

АЛЕКАЕВ: Да, к тому времени. Но вот сейчас если с нынешнего 2010 года смотреть на 2000 год, когда мы начали заниматься этой вот проблематикой, просто ситуация кардинально изменилась, сейчас никто не расценивает ни Колчака, ни Маркова, ни Каппеля, как каких-то врагов отечества, абсолютно нормальные люди, которые просто в силу определенных моментов встали на эту сторону. Тогда же было все по-другому, то есть белые были враги, белые были каратели…

БЫКОВ: Вы еще нашли место, где ставить памятник, это ж Красный регион, Ставрополье, Сальск, если я не ошибаюсь, бывшая станица Торговая, около которой он погиб.

АЛЕКАЕВ: Да. Вот так получилось, что это было в тот момент невозможно. И когда мы говорили со скульптором, сейчас вот этот скульптор народный художник России, он сказал: "Саша, я за это не возьмусь, потому что это нереально, это выброшенное время, силы". Я попросил: "Возьми документы, посмотри на этого человека". А потом через какое-то время он говорит: "Да, давай попробуем". Мы установили киот его небесному покровителю в Новочеркасске – преподобному Сергею Радонежскому, а затем так получилось, что нашлись люди в администрации Ростовской области, которые были неравнодушны. В основном это наша книга, наши какие-то усилия внутренние, помогли вот это вот незнание растопить в людях, и просто проголосовали горожане, и большинством голосов они сказали, что памятнику быть. И сейчас вот этот прекрасный памятник стоит в центре Сальска, а это бывший город Марков, он три года назывался в честь генерала Маркова, пока большевики не опомнились и его обратно не переименовали в Сальск. Каждый год отмечается Марковский праздник 8 октября в честь Преподобного Сергея в этот день – его небесного покровителя. Мне казалось, что как бы более такого офицера или более такой личности храброй, как генерал Марков, у меня не будет, вот так я его полюбил, но потом начали собирать материалы генерала Каппеля, также я проникся к Равноапостольному Владимиру и к нему, вот теперь и он очень мне близок.

БЫКОВ: Ну, наверное, Каппель все-таки отдельно стоит, то есть в связи с тем, что вы его прах нашли и привезли в Москву?

АЛЕКАЕВ: Да, это отдельная история, тоже она необычная, она еще более сложная, чем история с памятником, все-таки памятники это более простая такая вещь, а здесь мы не знали, где, не знали, есть ли он, есть ли эта церковь офицерская в Харбине, осталась ли она, этим всем стали заниматься. И вот потом как-то сложилось в голове, что надо перенести останки этого доблестного генерала, который свою жизнь положил за людей, которых он выводил из окружения под Красноярском, полумиллионную армию с обозами, с отступающими и остался вместе с ними до конца, и отдал свою чистую душу за этих людей, за что и его любили, что он никогда…

БЫКОВ: Так его же гроб на руках несли сотни километров, тысячи.

АЛЕКАЕВ: Тысячи километров, сначала через Байкал в Читу, похоронили в Чите, затем, когда красные подошли к Чите, они понимали, что оставлять его нельзя, что могут быть надругательства, они принесли его на своих плечах, оставив какие-то свои личные вещи, вот несли его на своих плечах в далекий Харбин. Похоронили там его в офицерской церкви, где до этого были похоронены герои Порт-Артура, и он там упокоился среди наших офицеров. Вот эта церковь называется сейчас офицерская.

БЫКОВ: Ну, давайте мы перенесемся в Харбин после того, как послушаем рекламу на радио "Финам FM".

Реклама.

***

БЫКОВ: Вечер добрый. На радио "Финам FM" программа "Вот такая история". Эта программа для тех, кто неравнодушен к истории нашего Отечества. В студии – автор и ведущий программы Михаил Быков. В гостях у меня сегодня Александр Алекаев, руководитель информационного проекта "Русская линия" и еще одного проекта "Белые воины", которые занимаются изданием серии книг, посвященных офицерам русской армии, большинство из которых прошли выучку либо служили, либо командовали частями русской императорской гвардии. Почему так дотошно и подробно – да, потому что сегодня, 2 сентября, мы отмечаем День русской императорской гвардии согласно указу российского президента, подписанного еще в 2000 году. Поэтому и говорим мы сегодня о русской императорской гвардии, и программа называется так же, как звучит девиз первого гвардейского полка Русской императорской гвардии или гвардии Преображенского – "Положение обязывает". Вот, положение нас обязывает закончить тему по генералу Каппелю, а потом перейти к генералу Скобелеву.

АЛЕКАЕВ: Очень хорошо, как раз следующая книжка в нашей серии будет посвящена генералу Скобелеву. Эта книга, в принципе, уже написана. И в этом году мы ее будем издавать в издательстве "Русское зарубежье". Что касается генерала Каппеля – да, мы понимали, что в Харбине нам будет непросто, это не наша территория, это не Ростовская область, и найти там единомышленников нам будет тяжело. Тем более, что, обратившись с письмом к замминистра иностранных дел России Федотову, он с нами поговорил и сказал, что "Ребята, ну, не тратьте время, китайцы вам Каппеля никогда не отдадут, понимая, что это в духовном плане возвращение героя на Родину. Было время разбрасывать камни, а теперь, понимая, что мы их собираем, им это не надо", – было нам сказано. Второе – по отношению к Каппелю, так же, как и к Русской императорской армии, в Китае относятся очень настороженно, понимая, что Российская Империя вела такую активную позицию по отношению к тем, кто ее окружал, к  соседям, вот. И сейчас там абсолютно такой четкий, жесткий коммунистический режим, который не признает христианства абсолютно, вот. Все церкви в Харбине, это я сейчас уже вам говорю, они закрыты. Там не проходит служба, хотя там огромное количество русских церквей, потому что…

БЫКОВ: Это, по сути, русский город.

АЛЕКАЕВ: Русский город, да, до полумиллиона беженцев в 1920 годы туда переместилось. Огромные храмы стоят законсервированные. Они отапливаются. В них есть свечи, в них есть вся церковная утварь. Они в отличном состоянии. Только там нет священников. Последний священник умер в 2000 году. Так вот, я попросил замминистра подписать письмо в посольство, а там уже положиться на волю Божью. И, соответственно, начали мы свою работу – ходить по высоким кабинетам, просить. Вот я сравниваю с фильмом "Ко мне, Мухтар", когда ходил Юрий Никулин, младший лейтенант, тогда он играл его, выливал ему пайку. Так же и я. Но, что самое интересное, обращаясь в эти высокие кабинеты, везде люди почему-то именно по Каппелю помогали. Будь то Евгений Примаков…

БЫКОВ: Может быть, помнили фильм "Чапаев", эту блистательную атаку каппелевскую?

АЛЕКАЕВ: Атаку, да, каппелевскую? Да. Но, тем не менее…

БЫКОВ: Хотя там шли люди в форме марковцев, ну, ладно.

АЛЕКАЕВ: Да, вот. Но, тем не менее, так получилось, что вот этот лед, да, китайский, был растоплен, вот этот холодный город Харбин нас принял. И, в общем-то, этот вопрос был внесен в перечень тех вопросов, которые ставил Путин, будучи в Китае, правда, сильным пунктом, но он этот вопрос внес по настойчивой просьбе Министерства иностранных дел. Тут надо отметить, что министр пробивал этот вопрос, почему – я сейчас не знаю, Лавров, но, видимо, вот, как-то дошли до него вот эти наши импульсы. И китайцы нам дали добро. Но, сказали: "Копать один раз в одном месте, сами выбирайте, где вы думаете, что он лежит". Это долгая история, как мы это место определили, вот. Потому что церковь эта была практически разрушена. Сейчас она стоит без купола. Могила, которая была каппелевцами очень ухожена, там был поставлен прекрасный памятник. Этот памятник был естественно разрушен. Когда в Китае пришла вот эта вот…

БЫКОВ: Коммунисты, да.

АЛЕКАЕВ: Коммунисты, да. Они крест выкинули, вот. И это место было трудно идентифицировать. То есть мы не могли его найти сразу, вот. Но нашли мы очевидцев в Харбине, вот. И в конечном итоге Каппеля перенесли, останки этого доблестного генерала, перенесли в Россию, вот. И он упокоился в Донском монастыре.

БЫКОВ: Да, история очень необычная. Теперь о Скобелеве. Скобелев жил несколько раньше, воевал в других войнах, но воевал не хуже. Это был одним из лучших наших генералов за вообще всю, да, историю русской регулярной армии. Опять-таки, гвардейский офицер, блистательный гвардейский офицер. Вы входите в Скобелевский комитет. Ну, во-первых, если коротко, что это такое, и зачем он нужен?

АЛЕКАЕВ: Скобелевский комитет – это, скажем так, правопреемник того Скобелевского комитета, который был до революции. То есть, после смерти генерала Скобелева неравнодушные люди объединились вот в такое движение. Был образован Скобелевский комитет, который занимался, в общем-то, благотворительностью. Содержались инвалидные дома на те средства, которые остались после смерти генерала, вот, его сестры. То есть занимались, в основном, реабилитацией русских солдат, получивших тяжелые ранения, вот. Ну, и в то же время по указу императора к 25-летию со дня гибели генерала Скобелева в Москве был установлен памятник, причем, самое интересное, что средства эти были собраны простыми людьми.

БЫКОВ: И как-то очень быстро, насколько я помню.

АЛЕКАЕВ: Да, то есть настолько была свежа память об этом человеке. И я, вот, как вошел в Скобелевский комитет – я прочитал какую-то небольшую статью в нашем журнале, посвященную 165-летию со дня рождения Скобелева. Настолько меня тронул, вот, момент похорон, когда в Москву съехалась чуть ли не вся Россия. Казалось бы, ну, генерал, ну, Скобелев, ну, недавно было война, проявил себя, настолько, видимо, он любил людей, любил своих солдат и был каким-то неординарным человеком, что попрощаться с ним в Москву съехалась вся Россия. То есть, Москва была полностью перекрыта. К трем вокзалам попасть было невозможно, вот. И, видимо, эта память оставалась в людях. И когда объявили, что собираются пожертвования на памятник генералу Скобелеву, причем конкурс выиграл абсолютно незнакомый архитектор Самонов, к тому времени полковник армейский. Прекрасный памятник, произведение искусства. И, в принципе, это визитная карточка Москвы, как памятник Пушкину.

БЫКОВ: Ну, и стоял он рядом.

АЛЕКАЕВ: Да, стоял рядом.

БЫКОВ: Напротив мэрии, там, где сейчас Юрий Долгорукий.

АЛЕКАЕВ: Вот. То есть деньги собрали очень быстро. И это были народные пожертвования. То есть, на народные средства был поставлен этот прекрасный памятник. К сожалению, большевики его и первым разрушили в 1918 году.

БЫКОВ: То есть, его не просто снесли, а его уничтожили до конца?

АЛЕКАЕВ: Уничтожили его вообще полностью. На этом месте долго ничего не было, вот. Ну, это отдельная история.

БЫКОВ: Насколько я знаю, вы серьезно занимались восстановлением иконостаса в храме Спаса в имении Скобелева, это Рязанском область, где-то 400 километров от Москвы, Заборово, такое местечко. И, собственно, там кроме школы, построенной Скобелевым для деревенских детей, и храма,  ничего от имения не осталось.

АЛЕКАЕВ: Да, сейчас там музей, школа. Храм был восстановлен силами администрации Рязанской области. Но когда я туда первый раз приехал, я удивился той скудности внутреннего убранства, которая была в этом храме. Да, стены были, но внутри была просто пустота. Ни икон, ни киотов, ни иконостаса, ничего не было. Единственное, что порадовало – это группа молодых художников, которые ради Христа расписывали стены, причем, очень профессионально. И мне как-то захотелось помочь этому храму, этому месту, хотел бы, чтобы это место было возрождено. И подумалось – установить бы сюда хороший такой, царский, ну, в плане достойный иконостас, достойный этого человека, который упокоен, и саркофаг которого находится в этом храме, о котором, в принципе, все забыли. Да, мы помним Суворова, мы помним многих генералов времен Великой Отечественной войны, но по Скобелеву очень мало информации.

БЫКОВ: Да. Хотя очень такой кинематографичный персонаж.

АЛЕКАЕВ: Да.

БЫКОВ: Пиши, что называется.

АЛЕКАЕВ: Еще один момент, о котором я, в принципе, говорил. У меня такой сложился алгоритм небольшой, да, по которому все мои проекты почему-то складываются. Это книга, это потом киот либо какой-то памятный знак, связанный с небесным покровителем, вот. Это было по Маркову, например, киот преподобному Сергию, книга и выход на памятник, да, на конечную цель. С Каппелем было то же самое. В Чите мы установили киот равноапостольному князю Владимиру, получили благословение владыки читинского на эту нашу программу. Была издана книга. И в конечном итоге наша цель – перенести останки в Россию – тоже как бы сложилась. И тут я тоже хочу попробовать пойти по этому проторенному пути, то есть, как бы соединить какие-то, скажем, силы духовные с нашими усилиями. То есть, настолько фигура Скобелева выше тех, о которых мы только что говорили, хотя Марков был ученик Скобелева, вот, и в той атаке, о которой вспоминали, он действовал скобелевскими методами, да. То есть Деникин услышал тогда марш, пение и музыку, то есть он выходил из этого окружения с музыкой.

БЫКОВ: Под музыку, да.

АЛЕКАЕВ: Под музыку.

БЫКОВ: С развернутыми знаменами.

АЛЕКАЕВ: Да, потому что с этой музыкой он поднимал дух людей, дух своих воинов, вот. И, соответственно, в этом плане Скобелеву делать киот, мне как-то казалось это очень мелковато. И, в общем-то, нашли мы единомышленников, получили благословение Владыки Павла Рязанского и сделали иконостас. А теперь мы выходим уже на проект, момент восстановления памятника. Его нужно восстанавливать. Потому что это, я говорил, и визитная карточка, но это и произведение искусства, и это, самое главное, память об этом человеке.

БЫКОВ: Ну, что же, что тут скажешь – дай Бог вам помощи. И, что называется, чем смогу, помогу. Время кончается неожиданно быстро. И что бы хотелось сказать в завершении этого немного сумбурного, но очень важного разговора. Кто-то из великих отметил, что отношение к армии определяет и отношение к государству, в целом. Сегодня российскую армию, можно согласиться, перестали унижать, как это было в 1990 годы. Но, вот, любить и уважать, как это было во время, о котором мы говорили, не стали. Хотя и память, и поводы гордиться нашей армией есть всегда. Просто как справка – в 2001 году, по-моему, в апреле, 22 бригада спецназа ГРУ получила звание гвардейской. Это первая и последняя пока российская воинская часть, получившая гвардейство во времена новой России. Практически никто из русских сегодня об этом не знает. Вот это надо исправлять всеми силами. Давайте попрощаемся.

АЛЕКАЕВ: Всего хорошего.

БЫКОВ: До свидания. С вами была программа "Вот такая история". В студии мой гость – Александр Алекаев, автор и ведущий программы – Михаил Быков. Вот такая история, но это еще не все.